Августовская статистика Главного таможенного управления КНР, обнародованная 18 сентября, зафиксировала резкий подъем китайского экспорта нефтепродуктов — на 17,5% год к году. Локомотивами роста стали дизельное топливо и авиакеросин: их отгрузки подскочили на 41,1% и 41,4% соответственно, установив рекордные значения. Такой скачок стал возможен после того, как в июле Пекин ослабил экспортные ограничения, введенные в марте на фоне войны США и Израиля против Ирана.
Экспорт авиатоплива в августе достиг 2,55 млн т — максимальный месячный объем за всю историю наблюдений. Однако за январь–август поставки авиакеросина сократились на 14,4% до 11,76 млн т по сравнению с 2025 г. из-за действовавших ранее запретов. Дизтопливо в августе отгружено в объеме 1,33 млн т — лучший результат с марта 2024 г. За восемь месяцев экспорт дизеля вырос на 5,9% до 4,84 млн т. Иная картина с бензином: его экспорт продолжает падать. В августе он составил 700 000 т, что на 17,5% меньше, чем годом ранее, хотя и является максимумом с октября прошлого года. С января по август Китай поставил за рубеж 2,42 млн т бензина, что на 57,4% ниже уровня 2025 г.
Рост китайского экспорта нефтепродуктов совпал с обострением ситуации на Ближнем Востоке, продолжающейся блокадой Ормузского пролива и запретом на экспорт дизеля из России. К вечеру 18 сентября средняя цена дизтоплива в США обновила рекорд, достигнув $6,46 за галлон.
Что означает риск сокращения спроса на нефть в Китае почти на 9% в 2026 году
По расчетам Института исследований экономики и развития (EDRI), принадлежащего крупнейшему китайскому нефтепереработчику Sinopec, в 2026 г. спрос на нефть в Китае упадет на рекордные с 2022 г. 9%. Причинами названы война вокруг Ирана, а также развитие возобновляемых источников энергии и электротранспорта. Согласно прогнозу EDRI Sinopec, в 2026 г. снизится и потребление бензина — на 8,7% до 149 млн т, и дизтоплива — на 11,4% до 164 млн т.
В Китае внутренние цены на моторное топливо существенно ниже, чем в Европе и США, отмечает заместитель директора Института международной энергетической политики и безопасности МГИМО Александр Фролов. По подсчетам Energy Institute, в первом полугодии страна занимала шестое место в мире по экспорту нефтепродуктов (54 млн т). В июле власти КНР смягчили ограничения на экспорт, но это связано скорее не с желанием заработать на высоких ценах, а с инерцией июньского оптимизма по поводу мирного урегулирования между США и Ираном. Тогда Ормузский пролив временно открылся, сырья стало больше, а рисков — меньше, считает Фролов. «При этом Пекин и так был в лучшем положении, чем Европа, — китайские суда почти беспрепятственно шли без риска иранских атак через Ормузский пролив», — говорит он. Очевидно, китайские экспортеры будут следить за ситуацией на Ближнем Востоке и в течение сентября сохранят экспорт на августовском уровне. Но если напряженность не спадет, отгрузки снова приостановятся, полагает эксперт. Об этом же 16 сентября предупреждало Bloomberg со ссылкой на исследование китайской JLC International, связывая это с рекордно низкими запасами сырья на НПЗ в стране.
Что значит падение доминирующей доли угля в генерации Китая
«То есть резкий рост — это, скорее, колебания, но вряд ли тенденция. Доступность сырья на мировых рынках вновь ухудшается из-за ситуации на Ближнем Востоке, грозя дополнительными рисками и Пекину, если европейцы начнут искать дополнительные объемы на нетипичных для себя рынках», — считает Фролов.
Китай сокращал импорт нефти с февраля также для того, чтобы мировые цены на нефть не «улетели в космос» до $150/барр. после начала кризиса вокруг Ирана, будучи «теневым регулятором» мирового рынка, говорит энергетический эксперт Кирилл Родионов. Ранее Пекин накопил значительные объемы нефти в стратегических хранилищах (почти 1,4 млрд барр.), эквивалентные трехмесячному потреблению, указывает он.
Ограничив экспорт нефтепродуктов с марта по июль, Китай, очевидно, использовал эти ресурсы для поддержания нефтепереработки внутри страны, продукты которой решил выпустить на внешний рынок в июле, говорит Родионов. Из 1,4 млрд барр. нефти лишь часть — госзапасы, а часть находится на балансе нефтекомпаний, которые направили свои объемы на НПЗ, говорит он.