Автомобильный мост через реку Ялуцзян (Амноккан), соединяющий китайский Даньдун и северокорейский Синыйджу, может быть введён в эксплуатацию в ближайшее время. Строительство фактически завершилось ещё в 2014 году, но движение по нему так и не запустили. С конца сентября 2026 года на объекте заметны признаки подготовки к открытию, о чём сообщают южнокорейские СМИ.
5 октября утром колонна из 10 чёрных автомобилей проехала по мосту из Даньдуна в КНДР, а днём тем же маршрутом проследовал серый фургон. Позже число машин увеличилось примерно вдвое. Вечером того же дня на мосту включилась яркая жёлтая подсветка с надписью «Новый мост через Амноккан». Днём ранее таможенный пост с северокорейской стороны также стал ярко освещаться, рядом вывешен большой государственный флаг КНДР. Под мостом с противоположной стороны припаркованы десятки красных грузовиков без номеров.
Профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков отмечает, что ситуация пока не полностью ясна. По мосту действительно идёт движение, но оно носит технический характер: китайская техника не уходит на северокорейскую сторону, а возвращается. Тем не менее включение освещения и активность — необычное явление, которого не наблюдалось последние 12 лет. Это позволяет предположить, что готовится открытие моста, продолжает эксперт. Однако на данный момент нет сведений, что мост уже открыт.
Неофициальная информация о скором запуске объекта активно распространяется в западной прессе с сентября 2026 года. В частности, Reuters 9 сентября на основе анализа спутниковых снимков сообщило, что КНДР всего за четыре месяца почти завершила инфраструктурные работы на своей стороне, которые буксовали 12 лет. Активно велись укладка дорожного покрытия, благоустройство территории и демонтаж вспомогательных построек. С китайской стороны за КПП расширены полосы движения подъездной дороги и улучшено уличное освещение. В середине сентября агентство News1 сообщало, что новый мост, вероятно, начали тестировать для лёгкого и грузового транспорта.
Мост длиной более 3000 м с четырьмя полосами движения (по две в каждую сторону) начали строить в 2011 году и в основном завершили в 2014 году. Пекин полностью финансировал строительство, вложив около 2,2 млрд юаней. Reuters связывает отказ запустить почти готовый объект с ухудшением отношений двух соседей в 2010-х годах из-за недовольства Китая ядерными и ракетными испытаниями КНДР.
В 13 км от нового моста между теми же городами действует другой инфраструктурный объект — Мост китайско-корейской дружбы (совмещённый железнодорожный и автомобильный), построенный в 1943 году во времена японской оккупации. В 60 м от него находится так называемый сломанный мост, повреждённый в ходе Корейской войны и не восстановленный.
В июне 2026 года председатель КНР Си Цзиньпин нанёс первый за семь лет визит в КНДР, прошедший в позитивной тональности. Вероятно, именно тогда и было принято решение о скором открытии моста, допускает Ланьков. В марте 2026 года восстановились другие транспортные связи между КНР и КНДР: спустя шесть лет возобновилось прерванное пандемией пассажирское железнодорожное сообщение, а Air China наладила регулярные рейсы в Пхеньян. Параллельно в сентябре 2026 года Россия и КНДР запустили движение по первому автомобильному мосту между ними длиной около 1 км через реку Туманная. Консультации о его строительстве велись с 1990-х годов, но окончательное решение принято лишь в ходе визита президента Владимира Путина в КНДР в 2024 году.
Новый мост между КНР и КНДР по пропускной способности серьёзно превосходит мост 1943 года, подчёркивает Ланьков. Но до 2020-х годов на северокорейской стороне не было даже подъездных путей: он обрывался посреди рисовых полей. По сути, готовый к эксплуатации мост простоял вхолостую 12 лет. При этом китайцы всё это время поддерживали его в хорошем состоянии, так что при наличии политического решения запуск движения мог состояться в любой момент — но именно его и не было, подчёркивает Ланьков. Причины доподлинно не ясны, понятно лишь, что возражала северокорейская сторона. И, скорее всего, это было связано с непростыми отношениями между Китаем и КНДР до начала 2020-х годов.
Затем помешать вводу моста в строй могла пандемия коронавируса, сказал главный научный сотрудник Центра мировой политики и стратегического анализа ИКСА РАН Георгий Толорая. Он полагает, что в целом всё упиралось в нежелание КНДР допустить дополнительный поток людей по объекту.
Политические расклады на 2026 год выглядят совершенно иначе: в условиях длительного американо-китайского противостояния правительство КНР больше не может позволить себе ссориться с Северной Кореей, превратившейся в важнейшую стратегическую буферную зону. Одновременно Пекин не может закрывать глаза на сближение России и КНДР, и, по оценке Ланькова, общий расклад в российско-северокорейско-китайском треугольнике делает открытие нового моста весьма вероятным. В КНДР заканчиваются работы по строительству дороги с твёрдым покрытием, связывающей Пхеньян и Синыйджу (до того на главной автомобильной трассе страны приходилось преодолевать грунтовые участки, указывает Ланьков). При этом не стоит ожидать бума в торгово-экономических отношениях этих стран, но увеличение товарооборота, скорее всего, будет обеспечено.
Фактор отношений в треугольнике Россия – КНДР – КНР делает своё дело: у китайцев явно есть ревность к бурному сближению Москвы и Пхеньяна, и на этом фоне они активизировали отношения с КНДР, продолжает Толорая. С точки зрения логистики новый объект важен тем, что он строго автомобильный, а значит, сюда удобнее перенаправить определённые категории товаров (текстиль, которым славится Синыйджу, технику и т.п.). Но не стоит говорить, что КНДР с открытием новых дорог и ростом уровня жизни широко открывается миру, подчёркивает Толорая, это происходит «очень дозированно».